Настоящий «бесславный ублюдок»

Казалось бы, изображённому на этом снимке человеку скрипка в руках подошла бы куда больше, чем пистолет-пулемёт. Но, как известно, «миф о медлительности крокодилов распространяют сами крокодилы» — и с нашим многострадальным народом ровна та же ситуация. Перед вами человек, которого легко можно записывать в число прототипов тарантиновского Альдо «Апача» Рейна. Абсолютно непримиримый борец с врагами евреев, не чуравшийся методов покруче, чем у «Бесславных ублюдков».

Настоящий «бесславный ублюдок»



Абба Ковнер не занял в Израиле высокого поста, как Моше Даян. И не вёл свою деятельность официально, как Симон Визенталь. Потому и вспоминают о нём не особо часто: в конце концов, отношение к столь радикальным сионистам и в самом Израиле непростое.

В жизни Ковнера, родившегося в 1918 году на территории современной Белоруссии, до нацисткой оккупации не происходило ничего особенно интересного. Приход немцев застал Аббу, бывшего тогда студентом, в Вильнюсе.

На тот момент Ковнер уже состоял в сионисткой организации Ха-шомер ха-цаир, которая задумывалась в качестве этих «еврейских скаутов», и была в политическом плане левой — но всё равно попала под запрет в СССР. Словом, Аббе не за что было любить не только нацистов, но и Советы. Так что свою деятельность в вильнюсском гетто наш герой развернул по сугубо национальным соображениям.

Вот такие громкие воззвания распространялись:

«Еврейская молодёжь, не давай сбить себя с пути. Из 80 тысяч евреев Вильнюса, осталось всего 20 тысяч. На наших глазах отняли наших родителей, наших братьев и сестер. Где сотни людей, которых забрали на работу литовские хапуны? Где раздетые догола женщины и дети, которых увели в страшную Ночь Провокации? Где евреи, которых увели в Судный День? Где наши братья из Второго гетто? Все, кого увезли из гетто, никогда больше не вернутся. Сомневающиеся! Избавьтесь от иллюзий! Ваши дети, ваши мужья и жены погибли. Понары — это не лагерь. Их всех убили там. Не будем же овцами, покорно идущими на убой! Лучше погибнуть свободными борцами, чем выжить по милости убийц. Сопротивляйтесь!»

Ночь Провокации — это события 31 августа 1941 года, когда некие евреи якобы напали на немецких солдат, что и стало поводом для усиления чисток, а также создания крупных гетто. Было ли нападение в реальности — вопрос. Вполне могло и иметь место, потому что убивать евреев в Вильно начали ещё за два месяца до того.

В тот момент маховик Холокоста только-только набирал ход, и немцы ещё заботились о неких обоснованиях таких вещей, как создание гетто и действительно массовые убийства. Позднее, конечно, всё происходило уже совершенно иначе — но это и другая история…

По части реальных результатов Объединённая партизанская организация в Вильно не дотянула до польских коллег — так что совершенно заслуженно менее известна. Кое-кого удавалось спасти из гетто, но до крупномасштабных событий дело не дошло. Однако, Ковнер не остановился и после того, как Литву освободили от нацистов.

Уже после войны Ковнер стал одним из лидеров организации «Накам», которая посчитала, что нацисты понесли недостаточное наказание — слишком много их осталось в живых, и даже на свободе. За дело решено было взяться террористическими методами. А конкретно, предполагались массовые отравления. Под словом «массовые» я понимаю действительно… массовые.

Ковнер считал, что необходимо убить столько же немцев, столько за время погибло евреев (а цифра в 6 миллионов звучала уже тогда). Потому он планировал травить… системы водоснабжения в немецких городах.

К счастью, до этого не дошло (всё же, явный перебор: население городов-то в чём виновато, спрашивается). И то по чистой случайности: Ковнер попался оккупационным силам союзников с поддельными документами, когда пытался въехать в Европу из Палестины. Его посадили в тюрьму, но соратники из «Накама» всё-таки продолжили реализацию плана, отравив хлеб в одном из лагерей, где содержались пленные нацисты.

Пострадавших оказалось более двух тысяч. По старым данным, погибло до 400 немцев. Согласно современным исследованиям — никто не умер. Как оно было в действительности, разобраться уже не так-то легко. Не исключаю, что Ковнера теперь несколько обеляют, учитывая его дальнейший жизненный путь. В любом случае, планы «Накам» точно были куда обширнее.

Деятельность организации, якобы, велась и дольше (более 10 лет после войны), и куда шире (вплоть до Латинской Америки). Но тут, опять же, трудно установить истину: кто именно ответственен за смерть того или иного бывшего нациста. С одной стороны, особенно преследовать Ковнера и его единомышленников никто не собирался, с другой — одобрять его деятельность (и взгляды вообще) ни мог ни официальный Израиль, ни кто-либо другой. Но это не тот случай, когда у властей был желание давать законный ход делам.

Посему и я не стану судить, что последователи Ковнера совершили с 1945 года по середину 1950-х, а чего в действительности не было (или же это сделано руками других людей, вплоть до Моссада).

В 1948 году сам Абба, что вполне естественно, оказался в ЦАХАЛе — в пехотной бригаде «Гивати», и его желанию убивать врагов своего народа нашлось более адекватное применение. Врагов-то хватало. А затем он стал в Израиле очень известным поэтом, получил государственные премии, реализовывал различные музейные проекты.

Мало-помалу всё-таки остепенился, и спокойно дожил до 1987 года в киббуце. Его риторика, правда, так и осталась слишком жёсткой даже для Израиля. Это, конечно, не Меир Кахане — но также уж слишком сионист и по меркам еврейского государства.

Автор — Андрей Миллер.  Grand Orient 

Источник