История любви Клода Моне и Камиллы Донсье

Парижское небо резко потемнело, набухло, сверкнуло молнией и выплеснуло на улицы небывалый ливень. Клод Моне поспешил в укрытие. Дождь заливал глаза, стекал по усам и бородке молодого художника. Спешно собирая рисунки и кисти, он на секунду выпрямился и тут прямо на него словно прыгнула огромная черная птица.

Художник стукнул этюдником по неведомому противнику. Раздался треск, что-то упало в лужу на тротуаре, а улицу огласил возмущенный девичий окрик: «Мой зонтик! Вы сломали мой зонтик!»

К нему подбежала девушка: «Ветер вырвал мой зонт, а вы вместо того, чтобы поймать его, взяли и сломали. Как я теперь доберусь домой?»

В этот момент раздался раскат грома и Клод инстинктивно накрыл девушку своим сюртуком, а она невольно прижалась к нему. Художник растерянно сказал: «Пойдемте ко мне. Я живу рядом. Хотя бы переждете дождь».

В его квартиру они прибежали мокрые насквозь. Дождевые капли струились по прелестному личику и волосам незнакомки, а промокшее платье подчеркивало ее изящную фигурку. Пытаясь скрыть симпатию и интерес к гостье, Клод пробурчал: «Вам надо переодеться…»

Клод Моне

Клод Моне

Клод заглянул в комнату приятеля, Фредерика Базиля, с которым вместе снимал квартиру. Может у чистюли Базиля найдется чистое покрывало? Они называли покрывало «парадным» и набрасывали на продавленную кушетку когда приходили важные заказчики.

Пока Клод рылся в комоде, барышня проскользнула в кухню, и вернувшийся хозяин был встречен кипящим чайником. И вот они уселись с дымящимися чашками чая на низеньких табуретах, словно римские патриции в тогах: Клод, завернутый в полосатую простыню, и девушка — в «парадном» покрывале Базиля.

Ее волосы чуть завились от влаги и спадают на водяные лилии, вытканные на покрывале. Незнакомка кажется Моне сказочной нимфой и он не в силах оторвать от нее глаз.

За чаепитием девушка разговорилась: ее зовут Камилла Донсье, ей восемнадцать, и она увлекается живописью. Нет, сама не рисует, конечно. Живопись — это не женское дело. Она регулярно посещает Салоны живописи вместе с отцом — он адвокат.

В ее глазах мелькнул испуг, когда она заговорила об отце. Как она вернется домой? Клод смутился — у него самого нет ни гроша, чтобы нанять экипаж, — и предложил немного подождать, рассудив так: дождь еще не кончился, вскоре вернется Базиль и одолжит несколько монет.

Наступил вечер. Базиля все не было. Камилла зябко куталась в покрывало и ее познабливало. Клоду ничего не оставалось, как предложить ей свою постель, а самому улечься в коридоре. Утром Клод вошел в свою комнату. Камилла еще спала.

Ее тонкие руки лежали на водяных лилиях покрывала, волосы прядями рассыпались по подушке. Клод замер в восхищении. Ему захотелось сделать набросок, но рука предательски дрогнула и тюбики с красками посыпались на пол. Камилла проснулась… Вскоре только смятые водяные лилии напоминали молодому художнику о том, что его квартирку посетила прекрасная нимфа.

Клод Моне

Клод Моне

Он увидел Камиллу ровно через неделю в Салоне живописи. Она шла с солидным господином. Поборов смущение, Клод подошел и представился. Спутник Камиллы назвал свое имя: «Я — Шарль Донсье. А вы, полагаю, тот самый художник, о котором твердит моя дочь?»

Клоду удалось уговорить Камиллу позировать ему для новой картины «Завтрак на траве». Рисовать он решил на природе — в лесу Фонтенбло. Он снял в Шайи комнатку и два раза в неделю встречал приезжавшую Камиллу.

Днем он рисовал свою нимфу, а по вечерам, пока не настало время прихода ее дилижанса, влюбленные бродили по лесу. Во взгляде Камиллы было какое-то беззащитное, отчаянное и обезоруживающее выражение.

Клод Моне, "Завтрак на траве"

Клод Моне, «Завтрак на траве»

Однажды Камилла привезла с собой маститого художника и давнего друга Клода Густава Курбе. Он посмотрел на «Завтрак на траве» и заявил: «Написано хорошо, но как-то вяло: дамы в пышных платьях похожи на декоративные цветы. Не люди, а кувшинки на лугу!»

Надо было «выправить» полотно, но получалось только хуже. Близился срок, в Салоне надо было что-то выставлять… Тогда за два дня Моне написал портрет Камиллы: девушка куда-то торопится, пышная темно-зеленая юбка колышется волнами, словно круги на воде. «Женщина в зеленом» Клода Моне получила в Салоне 1866 года одобрительный отзыв. Двадцатишестилетний художник был счастлив: Камилла — вот его талисман!

Сам Эмиль Золя написал о картине: «…Вот образец живой и энергичной живописи. Я обходил пустынные и холодные залы, не замечая ни одного нового таланта и уже утомившись, когда увидел вдруг эту молодую женщину в длинном платье, прижавшуюся спиной к стене, словно желающую спрятаться в какую-то щель. Вы не поверите, но до чего же приятно, устав посмеиваться и пожимать плечами, хоть немного отдаться восхищению…»

Но одними одобрительными отзывами сыт не будешь. Да и отец Камиллы требует от Моне определенности. Клод отправился к родным в Гавр, рассказать о своей любви и попросить помощи и поддержки. Заложив к Рождеству часы, он смог купить билет в один конец и небольшие подарки для домашних.

"Клод  и Камилла в лодке-студии", работа Эдуарда Мане

«Клод и Камилла в лодке-студии», работа Эдуарда Мане

Родня встретила блудного сына сдержанно, а отец категорически отказал в помощи: «Моя бакалейная лавка не приносит золотых гор. Могу предоставить стол и комнату, но денег не дам!»

Тогда Клод сам решил заработать денег. Написал три морских пейзажа и получил за них серебряную медаль на выставке и ни сантима! Возвращаться в Париж было не на что. В начале лета он получил письмо от Камиллы: она ждет ребенка.

Моне лихорадочно стал думать: как вернуться к Камилле? По ночам его мучили кошмары. Забываясь коротким сном, он под утро вскакивал и мчался с этюдником к морю под крики отца: «Тунеядец! Бездарь!»

Однажды утром, с трудом разлепив веки, Клод в ужасе понял, что ничего не видит. Врач определил нервную слепоту. Через несколько дней пришло известие, что Камилла родила мальчика.

Клод слушал, как его тетка, мадам Лекадр, читала письмо и чуть не рыдал. Бедная Камилла одна прошла все испытания, а он, который должен быть рядом с ней, сидит на смятой кровати, слепо уставившись в угол. Всю ночь он истово молился, а на заре, открыв глаза вдруг увидел розовый луч света. Солнце. Свет. Чудо…

Сердобольная тетка выделила Клоду 200 франков, и он поспешил в Париж. С гвоздичкой в петлице молодой человек вошел в парадный подъезд дома с колоннами, где жили Донсье. Папаша Донсье захлопнул перед ним дверь.

Но все-таки на другой день он пробрался к Камилле и сыну. Его любимая лежала в кровати, а рядом посапывал малыш. Сына назвали Жан-Мишелем в честь деда Моне. Поскольку Клода искали кредиторы и он вынужден был скрываться, то свадьбу пришлось отложить на неопределенный срок.

Камилла ни разу не упрекнула его, она боготворила Моне, ловила каждое его слово и каждый взгляд, и никогда не доставляла ему хлопот. Ни тебе слез, ни упреков. «Не женщина, а ангел», — говорил про нее Моне. А уж лучшей натурщицы ему и вовсе было не сыскать.

Камилла Моне

Камилла Моне

Судебная повестка застала Клода в Фекане. Он забрался на чердак дома, где снимал комнатушку, и плотно притворил за собой дверь. Моне залез на табурет и отчаянно поглядел вверх: на чердаке были развешаны открытые для просушки черные зонтики.

Он судорожно перекрестился и закинул веревку на стропила. Соорудил петлю и вдруг прямо на него рухнул черный зонт, больно ударив по голове. Клод от неожиданности свалился с табурета. Моне тут же вспомнил Камиллу и знакомство с ней в тот тот дождливый день. В этот момент дверь открылась. В дверях стоял представительный господин. Клод закричал: «Убирайтесь! Я вам ничего не должен!»

Незнакомец ответил миролюбиво: «Разумеется. Это я прошу вас об одолжении. Я хотел бы приобрести ваши пейзажи. Я — Годибер, коммерсант. Сколько вы хотите за свою работу?»

Клод хмуро произнес: «Две тысячи!» Получив чек, он понял, что спасен. Они с Камиллой могут пожениться, снять домик, жить семьей. 26 июня 1870 года этот счастливый день наступил: Клод Оскар Моне взял в жены Камиллу Леонию Донсье.

Но удача отвернулась от Клода. Салон не берет его работы, благодетель Годибер не делает ему заказов. Пришлось в целях экономии снять мастерскую одну на троих: Моне, Сислей и Ренуар. Они работают бок о бок, толкаясь и ругаясь.

Вечером Клод слушает, как малыш Жан хныча, выпрашивает у Камиллы механическую лошадку. Какая лошадка? Денег нет, чтобы купить еды на завтра!

"Портрет Жана Моне на лошадке"

«Портрет Жана Моне на лошадке»

Клод перемывает кисти, а Камилла накинув шаль, тихонько выскальзывает из дома. Моне встревожился и тихонько отправился вслед за ней. Жена направляется к ближайшему кафе.

Выждав немного, он ворвался в кафе. В полумраке он увидел Камиллу со спутником. Клод уже сжал кулаки, намереваясь как следует вздуть этого типа, ка услышал голос Камиллы: «Благодарю вас, месье Мане! Вы нас очень выручаете! Сейчас сынишка приболел, но на следующей неделе я смогу вам позировать…»

Оказывается, Камилла не с любовником, а с уважаемым мэтром Эдуардом Мане… Эдуард, увидев его, заулыбался: «Клод, привет, дружище. Вот принес вашей супруге гонорар от меня и Писарро. А моя жена прислала Жану игрушку…» Эдуард вытащил из-под стола механическую лошадку.

Камилла Моне с ребенком

Камилла Моне с ребенком

1874 год начался в лихорадочной спешке. После открытия выставки, где была представлена работа Моне «Впечатление. Восход солнца», художник и его товарищи, работающие в подобной манере, стали именоваться импрессионистами.

Кроме скандальной славы выставка ничего не принесла, кроме убытков. Камилла и Клод ложились спать голодными. Однажды, чтобы приободрить Камиллу, Ренуар принес в подарок молодой женщине алое кимоно.

Камилла Моне, "Японка"

Камилла Моне, «Японка»

Камилла обрадовалась как ребенок. Быстро переоделась в кимоно, достала из сундука веер и стала перед друзьями-художниками выделывать замысловатые па. Моне тут же схватился ха кисть и нарисовал «Японку». На выставке картина была продана за две тысячи франков.

Получив деньги, молодая семья перестала бедствовать и на лето сняла дачу у коммерсанта и коллекционера Эрнеста Ошеде в Монжероне. За Жаном присматривала Алиса Ошеде, супруга Эрнеста, сама мать пятерых детей.

Камилла спокойно приняла тот факт, что достаток наконец-то поселился в их доме. Главным для нее по-прежнему был Клод, а все остальное в глазах женщины было лишь милым приложением. Ей нравилось, что в их доме теперь были кухарка, садовник и даже гувернантка для сына. Тем более, что сама Камилла снова ждала ребенка и помощь по дому была ей просто необходима.

"Мадам Моне с сыном", Ренуар, 1874,

«Мадам Моне с сыном», Ренуар, 1874,

К осени супруги Моне вернулись в Париж. В марте 1878 года родился Мишель Жак. Камилла после родов тихо угасала. Доктор де Беллио, пришедший осмотреть Камиллу, молча выложил 500 франков за холст из серии «Вокзал Сен-Лазар». Большего он сделать не мог — Камилла умирала.

Хмурым сентябрьским утром 1879 года Моне смотрел на нежное мертвенно-бледное бесконечно любимое лицо Камиллы. Ее больше нет. Он схватил кисти — Камилла переходила на холст: вот ее прекрасное лицо, выглядывающее из-под белых простыней. Она словно спит, ведь нимфы не умирают.

История любви Клода Моне и Камиллы Донсье

Похоронив 32-летнюю Камиллу, художник оставил детей мадам Алисе. Время шло. Из поездок Моне привычно возвращался в дом Алисы, где жили его сыновья. Алиса разъехалась с мужем и жила теперь отдельно. Встречать теперь художника из дальних странствий выбегали все семеро детей.

Теперь Моне сопутствовал успех: его картины шли нарасхват, одна за другой открывались его персональные выставки. В начале 1883 года Клод купил дом в Живерни. Клод, Алиса, семеро детей, две собаки, пять кошек.

Дом был просторным и красивым. Клод взволнованно спросил Алису: «Алиса, я решил купить соседний пруд. Если сделать несколько плотин, получится настоящий водный сад — мы разведем лилии, кувшинки. Выпишем редкие сорта из Японии. А вокруг посадим японскую вишню».

Дом Клода Моне в Живерни

Дом Клода Моне в Живерни

Алиса с грустью смотрела на Клода. Он, словно, уловив ее настроение сказал: «Нашему дому нужна хозяйка. Почему ты не разведешься с Эрнестом и не выйдешь за меня?»

Алиса вздохнула: Клод живет в выдуманном мире. Там на восходе солнца из изумрудных прудов поднимаются водяные лилии. Там до сих пор танцует Камилла в алом кимоно. Вслух она сказала: «Я не могу развестись с Эрнестом, потому что он отец моих детей. Его магазин разорился, коллекция картин продана. Я не могу отказаться от него в тяжелый момент».

Клод обнял ее: «Ничего, я подожду…» Ждать пришлось несколько лет. Только в 1892 году, после смерти Эрнеста, мадам Ошеде стала Алисой Моне. Клод и правда завел роскошный водный сад: мостики, клумбы с экзотическими растениями, беседки для медитации, лазоревые поля, гроздья ниспадающих вьюнков.

Пруд Клода Моне в Живерни

Пруд Клода Моне в Живерни

Утром он приходил на пруд посмотреть, как с первыми лучами солнца раскрываются белые, желтые и розовые лилии. Из-под колышущейся занавески за ним молча наблюдала Алиса. Она смотрела на мужа и понимала, что он ждет когда из темной глади пруда появимся покинувшая его прекрасная нимфа.

Потом Моне возвращался в мастерскую. Смешивал краски. Он работал над циклом «Нимфеи, пейзажи воды». Алисе он говорил: «Водяные пейзажи самые изменчивые. Напишу-ка я еще раз!»

Пруд Клода Моне в Живерни

Пруд Клода Моне в Живерни

Оба они понимали, что он вновь и вновь пишет свою нимфу, надеясь хотя бы на холсте воскресить любимую Камиллу.

Они прожили вместе двадцать лет, и все эти годы Алиса ужасно ревновала Клода к покойной жене, о которой он то и дело вспоминал. Впрочем, она была женщиной целеустремленной и всегда добивалась, чего хотела, а потому через несколько лет она вытравила из памяти мужа все, что было связано с первой женой.

Вот только портреты Камиллы разошлись по многим музеям и частным собраниям, что же касается изображений Алисы, то их не было и нет. Все двадцать лет совместной жизни Клод Моне был увлечен пейзажами, лилиями, Руанским собором, но никак не супругой.

Клод Моне пережил и свою вторую супругу, и своих детей. Он умер в 1926 году в возрасте 89 лет. Его похороны были предельно скромны. Присутствовали только самые близкие: так хотел сам художник.

До отправления траурного кортежа на кладбище Жорж Клемансо, знавший, насколько Моне не любил черный цвет, снял с его гроба черную материю и покрыл его обычной занавеской в цветочек: «Никакого черного цвета для Моне! Черный — это не цвет!»

Источник