Что скрывали скандальные Дневники Ольги Берггольц

В издательстве «Кучково поле» вышел третий том запрещенных Дневников поэтессы и писательницы Ольги Берггольц. Книга включает в себя записи с 1941 по 1971 год. По их прочтении становится понятно — почему КГБ и конфисковало их, почему гриф «Секретно» держался до начала 21 века и почему литературные журналы так неохотно публиковали отрывки.

Не верите? Вот, что она записывает в своем Дневнике от 14.07.1930:

«Башка кружится… Вино.. Господи… Нет, нельзя писать того, что думается…. Только почему я считаю это скверным? Как монашенка, отгоняющая мысли о соблазне. Буду думать…»

Что скрывали скандальные Дневники Ольги Берггольц
Что скрывали скандальные Дневники Ольги Берггольц
Что скрывали скандальные Дневники Ольги Берггольц

Корреспондент Ольга Берггольц написала это на Кавказе, где проходила практику, изучая опыт строительства социализма горцами. Спустя 3 месяца она решилась:

✔️18.10.30:

«Сегодня видела похабный сон и испытывала необычайное наслаждение, которое не испытывала с апреля-мая…. Как мне хочется не во сне пережить это. Почему я не испытываю той кульминационной точки? Природа наградила меня пылким воображением и дурацким устройством. Последний раз с Колькой чуть-чуть и было бы то, но он поторопился. Я злилась. Колька сказал наивно, что «ожидаешь всегда большего». Все-таки он мальчишка…. Он не чувствует, что ли, что может сделать со мной все что угодно? «

Колька — это второй муж 20-летней Берггольц — Николай Молчанов. От первого — поэта Бориса Корнилова — уже есть дочь двух лет.

Проходит 11 лет. (Извините, что пропускаю дневниковые записи.  Жизнь Ольги приобретает трагический характер….Я продолжу тему истории Берггольц, если вам она будет интересна, в следующих статьях).

✔️Вот запись от 8.11.1941

«Мы выпили вина — еще праздничный запас, целовались страшно,… читали Ходасевича, потом он поцеловал меня до бурного объятья. Потом он говорил как любит меня… Потом был страшный артобстрел и снаряды рвались и рушили что-то очень близко, но потом стало тихо и мы легли спать на чужой тахте под чужими одеялами.

И я ласкала его с нежностью и жаждой, хотя усталость от напряжения во время бомбежки следующих 3 тревог давала о себе знать…. Он нежен и жаден, и потом, когда я свыкнусь с ним, перестану стесняться — будет чудесно. Пусть наши ночи будут неистовы, страшны, — нам нужно взять друг от друга и дать друг другу, все что можно… Мне бы хотелось, чтобы он был чуть-чуть сильнее. Но и так хорошо».

Речь идет о новом любовнике Юрии Макогоненко. Дома Ольгу ждал, сошедший с ума муж Колька. Он был эпилептик. В декабре представится возможность покинуть город, но Ольга останется и отдаст супруга на лечение в сумасшедший дом, где Николай Молчанов скончается в январе 1942.

Сама же Берггольц станет голосом блокадного Ленинграда. Вся страна, весь мир будут знать, что если Берггольц в эфире — значит #ленинград еще держится. Она будет на радиоволне  до конца Блокады. Скольким десяткам — сотням тысяч людей она дала Волю выжить? И на фронте и в самом городе. Трудно подсчитать сегодня.

Цикл блокадных стихов считается вершиной  ее поэзии. Берггольц — символ блокадного Ленинграда.

К сожалению ( или к счастью ) #дневники не дают полной картины того, что ей пришлось пережить тогда. Есть одна запись от зимы 1942, когда Ольга спешит в ту самую «чужую квартиру», на свидание с тем самым Юрием Макогоненко… по трупам. В буквальном смысле слова. Это место не буду цитировать. Поберегу ваши нервы.

Но любовник станет третьим мужем поэтессы. Счастья это ей не принесёт. Увы, он не оправдает ожиданий. После войны станет понятно, что Юрий (Георгий) «ходок», специализирующийся на своих студентках. В тот самый день, описанный выше, он провел час- два в другой квартире.

Хотя, еще в марте 1947, Ольга Берггольц запишет в Дневнике:

«У меня нет ничего кроме него. Нет более надежного человека, чем он… Нет любовника более желанного, более ревнуего чем он. Иногда, лежа рядом с ним, я мечтаю о нем, о том, чтобы взял. Как мечтаю, как рисую самые дикие упоительные картины — в то время, как сам он лежит рядом, и я не смею разбудить его и сказать.»

Интерес к супруге Юрий потерял. Но не она. Ольга еще больше 10 лет будет прощать его измены, запивать их спиртным и питать надежду. Увы, увы, увы.

✔️ Вот запись от 1957 года:

«Когда приехала из Переделкина… он лег со мной. Лег, пожелал мне спокойной ночи и отвернулся. И на вторую ночь так же. Утром… я вошла к нему в кабинет и говорю:» Юрик, кто же мы, давай выясним? Он закричал театрально: «Вон, вожделеющая баба! Похотливая….! …. Вон! Не дотрагивайся до меня…. И волосатый, жирный, пузатый, скорчил брезгливое лицо и попятился от меня, театрально выставив руки.

— Юрка, я ведь беременела от тебя, — закричала я, — не говори так! Тебе будет стыдно!

— Вон, похотливая …!

Я вышла из кабинета и заказала Зине коньяк. И — пошло!»

Берггольц, к тому моменту уже несколько раз лечилась от алкоголизма….А как вы хотели. Потери и мужей и детей, 8-месячные пытки в застенках #нквд 1938-39, блокада, травля коллег — дали о себе знать. Не спасла даже Сталинская премия, и не иссякающий денежный поток за пьесы, сценарии, стихи, поэмы. Орден Ленина — высшая награда СССР — был получен в 1967, когда было уже слишком поздно.

Ольга Берггольц уйдет из жизни в 1975, возрасте 65 лет. Дневники надолго уйдут в #спецхран. Отрывки опубликуют после 1990 года, но полный трехтомник вышел только сейчас, по истечении 35 лет после кончины Юрия Макогоненко и через 7 лет после ухода ее родной сестры Марии Берггольц.

Источник